Медицинская консультация

Последний номер журнала

Стресс жизни Ганса Селье

Стресс жизни Ганса Селье

Концепция стресса родилась в 30-е годы минувшего столетия, а спустя короткое время на планете грянул настоящий «стрессовый бум». Стресс стал неким символом, а возможно, и синонимом современной жизни. Сегодня многие убеждены, что стресс – это разрушительное явление, которое негативно сказывается на здоровье человека и сокращает продолжительность жизни. Между тем, «отец» теории стресса Ганс Селье обозначал этим термином нормальную адаптационную реакцию организма и был убежден, что стресс – обязательный компонент жизни, который может как снижать, так и повышать устойчивость организма. Селье называл стресс «ароматом и вкусом жизни» и полагал, что найдя свой «оптимальный уровень стресса», можно достичь гармонии с миром…

 Человек мира

Ганс Селье родился 26 января 1907 года в Комарно – маленьком австро-венгерском городке на берегу Дуная, где его отцу ­– потомственному врачу – принадлежала процветающая хирургическая клиника. Как с иронией отмечают биографы Селье, первым серьезным стрессом для будущего теоретика стали лингвистические «перегрузки». Мать заставляла Ганса говорить на четырех языках: родном немецком, венгерском, а также французском и английском, а позднее выучил еще шесть языков. Говорят, в течение всей своей жизни он так и не разобрался, какой из них ему «родной».

«В «классической гимназии» монахов-бенедиктинцев, где мне довелось заниматься до семнадцати лет, я учился весьма неважно. А вот… в Пражском университете я стал первым на своем курсе и оставался таковым вплоть до окончания медицинского факультета», – вспоминал Селье. Отец позволял сыну-студенту ассистировать при несложных хирургических операциях и помогал в бесчисленных экспериментах над лягушками и курицами, которые Ганс к великому неудовольствию матери производил в подвале родительского дома. «Я все еще испытываю ярость, поскольку мои многочисленные письма, в которых я старался убедить «отцов  города», будто будущее медицины зависит от передачи мне для экспериментов бродячих собак, так и остались без ответа. Но все же я сумел раздобыть некоторое количество крыс. Результатом моей  «подвальной» деятельности во время летних каникул явилась моя первая статья, посвященная воздействию витамина D на процесс свертывания крови», – описывал свои первые шаги в науке Селье в книге «От мечты к открытию» (1964).

На долю ученого, как и всех его современников-европейцев, пришлось немало исторических потрясений, но он никогда не жаловался на трудности и уверял, что они имели для него воспитательное значение: «Наиболее существенное внешнее влияние оказали на меня, наверное, постоянные изменения условий жизни и многократная потеря всего имущества в результате двух мировых войн. Неустойчивость и сравнительно малую значимость личной собственности очень впечатляющим образом продемонстрировал мне в раннем детстве пример моего отца, потерявшего при распаде тысячелетней австро-венгерской монархии, казавшейся незыблемой и вечной, все свои сбережения и военный чин. Он сказал мне тогда, что единственное гарантированное достояние человека – это он сам».

В 1929 году Селье получил степень доктора медицины, а через два года, став стипендиатом Рокфеллеровского фонда, отбыл в США. Ученый с успехом продолжил свои исследования в Университете Джона Хопкинса в Балтиморе, однако уже через год решил перебраться в Монреаль. Сначала он работал в Университете МакГилла, а в 1945 году возглавил институт экспериментальной медицины и хирургии Монреальского университета, позднее по инициативе Селье переименованный в Институт стресса. Канада стала для него второй родиной, где он прожил до самой смерти в 1982 году.

 У истоков теории стресса

Работая в Праге в университетской клинике инфекционных болезней, Селье обратил внимание на то, что первые проявления разнообразных инфекций одинаковы; различия появляются спустя несколько дней, а начальные симптомы (слабость, повышенная температура тела, головная боль, снижение аппетита) во всех случаях одни и те же. Тогда же он стал разрабатывать свою гипотезу общего адаптационного синдрома, согласно которой болезнетворный фактор (в случае инфекционного заболевания – микроб) является неким триггером – включает выработанные в процессе эволюции механизмы, которые являются важнейшей составной частью развертывания картины заболевания.

4 июля 1936 года  в журнале Nature в разделе «Письма к редактору» была опубликована заметка молодого ученого Ганса Селье, озаглавленная «Синдром, вызываемый разными повреждающими агентами». Дату выхода этого краткого сообщения считают днем рождения универсальной теории стресса, которая, по мнению многих ученых, не уступает по своему значению эволюционной теории Дарвина или клеточной теории Шванна и Шлейдена.

В заметке автор излагал результаты своих последних опытов, в ходе которых он вводил лабораторным крысам неочищенные вытяжки яичников, пытаясь изучить свойства содержащихся в них гормонов. Оказалось, что наблюдаемые в организме изменения – гипертрофия коры надпочечных желез, атрофия тимуса и лимфатических узлов, множественные язвы слизистой оболочки кишечного канала – носят неспецифический характер и обусловлены не гормонами яичников, а токсическими примесями в экстрактах. Вскоре ученый выяснил, что аналогичная патологическая триада возникает при воздействии на организм млекопитающих не только химических, физических (холод, жара), но и биологических (усиленная мышечная работа, кровопотеря, заражение микробами и вирусами, травмы) внешних стимулов. В результате Селье пришел к выводу, что биологическая реакция организма на самые разные раздражители одинакова, то есть что «организм реагирует стереотипно, одинаковыми биохимическими изменениями, назначение которых – справиться с возросшими требованиями к человеческой машине». Неспецифический ответ организма на любое предъявленное ему требование Селье назвал общим адаптационным синдромом.

Следует отметить, что такие феномены, как пептическая язва желудка, инволюция тимико-лимфатических тканей, морфологические изменения в коре надпочечных желез под действием повреждающих агентов, были известны и ранее. Однако Селье удалось объединить их в единый синдром и понять их биологический смысл.

Факторы, вызывающие развитие адаптационного синдрома, ученый позднее назвал стрессорами, а состояние организма, развивающееся при их действии, – стрессом. При изучении механизмов стресса были обнаружены факты фундаментального значения, в  частности выяснена роль гормонов в стрессовых реакциях и установлено их участие в неэндокринных заболеваниях.

Общий адаптационный синдром имеет три стадии развития, прослеживающиеся при состояниях стресса, вызванных сильным эмоциональным потрясением, отравлением, кровопотерей, отморожением, ожогом и т.п. В стадии тревоги включается симпатоадреналовая система и происходит мобилизация защитных реакций организма. Первой реакцией на воздействие стрессора является шок, который проявляется снижением артериального давления, уменьшением частоты дыхательных движений и сокращений сердечной мышцы, снижением температуры тела, тонуса скелетных мышц и содержания глюкозы в крови, сгущением крови, распадом белков и др. Шок сменяется противошоком – включением механизмов противодействия повреждению. Усиливается секреция ренина почками и образование ангиотензина II, который повышает сосудистый тонус и усиливает синтез и секрецию альдостерона корой надпочечных желез. Повышается секреция адренокортикотропного гормона и глюкокортикоидных гормонов, эндогенных опиоидов. Учащается дыхание, сердцебиение, повышаются температура тела, уровень глюкозы и ненасыщенных жирных кислот в крови, снижается содержание гликогена в печени. В результате улучшается кровоснабжение и доставка питательных веществ и кислорода в мозг, сердце, мышцы.

На стадии резистентности повышается устойчивость организма к вредоносным воздействиям. Ключевой процесс этой стадии – гипертрофия коры надпочечных желез, увеличение их функциональных резервов, нормализация уровня глюкокортикоидов в крови. Эти гормоны противодействуют воспалению, уменьшают сосудистую проницаемость, стимулируют глюконеогенез, тормозят реакции гуморального и клеточного иммунитета. Активизируется синтез белка и других биополимеров. Организм борется с недугом и адаптируется к стрессору, формируется неспецифическая резистентность.

Если адаптационные резервы недостаточны, чтобы противостоять патогенному агенту на протяжении всего срока его действия, наступает третья стадия – истощения. Клиническая картина стадии истощения в значительной степени определяется развитием абсолютной или относительной функциональной недостаточности коры надпочечных желез и проявляется такими симптомами, как преобладание распада белков и жиров, исхудание, малоподвижность, мышечная слабость, апатия, отсутствие аппетита, артериальная гипотония, гипотермия. В случае выживания высок риск развития сердечно-сосудистой и онкологической патологии, иммунной недостаточности, язвенной болезни желудка и двенадцатиперстной кишки. При слишком сильном или длительном воздействии стрессора вследствие истощения функциональных систем организма возможен летальный исход.

Процесс адаптации к стрессу требует больших энергетических затрат, а полное восстановление после однократного сильного стрессового воздействия обычно наступает лишь через несколько дней. Потому так опасны продолжительные стрессы или ситуации, когда стрессы накладываются один на другой.

Селье ввел представление о болезнях адаптации, которые рассматривал как результат нарушения равновесия между про- и противовоспалительными кортикостероидами. К болезням адаптации относятся ревматоидный артрит, системная красная волчанка и другие системные коллагенозы, инфекционно-аллергическая форма бронхиальной астмы, нефрокальциноз, поражения сердца и сосудов и др.

Селье не скрывал раздражения, когда слышал сетования на то, что современный человек испытывает стресс чаще, чем далекие предки. Он всегда подчеркивал, что в любую эпоху, не только в нашу, существовал так называемый возраст беспокойства и что сегодняшние стрессы ничуть не «страшнее» вчерашних. Конечно, наши прапрадеды не испытывали страха перед угрозой ядерной войны, но их охватывал ужас при одном только слове «чума». По мнению Селье, один тип социального стресса – потеря мотивации, безусловно,  усилился в наше время. Он называл это явление своеобразным заболеванием духа, эпидемия которого в ХХ веке поразила миллионы людей, прежде всего, молодежь.

Терминологический «стресс»

За стенами научных лабораторий значение термина «стресс» несколько размылось. В среде неспециалистов им обозначают как собственно стресс, так и причину стресса, и последствия стресса. Терминологическую путаницу усугубляет и то, что полиглот Селье выбрал для названия открытого им явления не самый удачный термин. Дело в том, что «stress» в переводе с английского означает внешнее воздействие, давление, напряжение и используется в физике, например, в классическом законе Гука, гласящем, что деформация упругого тела прямо пропорциональна напряжению, которому оно подвергается. Если провести аналогию, то в законе Гука под стрессом понимают «напряжение», а в определении Селье стресс выступает в роли «деформации», то есть «реакции организма». В то же время, именно благодаря «неправильности» термин «стресс» вошел неизмененным практически во все языки мира, включая славянские, китайский и арабский. Известно, что накануне первой лекции Селье о стрессе в одном из парижских вузов специальная комиссия заседала в течение нескольких дней, тщетно пытаясь отыскать французский аналог этого термина, но в конце концов борцам за чистоту французского языка пришлось смириться с внедрением английского слова.

Селье отмечал, что далекие от науки люди часто используют слово «стресс», не слишком понимая его первоначальное значение. В своей известной работе «Стресс жизни», увидевшей свет в 1956 году, ученый стремился разъяснить суть стресса, указав, чем он не является. «Стресс – это не просто нервное напряжение, – писал Селье. – Многие неспециалисты и даже отдельные ученые склонны отождествлять биологический стресс с нервной перегрузкой или сильным эмоциональным возбуждением». Действительно, у человека с его высокоразвитой нервной системой эмоциональные раздражители – наверное, самый частый стрессор. Однако стрессовые реакции присущи и низшим животным, у которых нервная система отсутствует, и даже растениям. Кроме того, Селье подчеркивал, что «стресс – не всегда результат повреждения. Любая нормальная деятельность – игра в шахматы и даже страстное объятие – может вызвать значительный стресс, не причинив никакого вреда. Вредоносный или неприятный стресс называют «дистресс»… В обиходной речи, когда говорят, что человек «испытывает стресс», обычно имеют в виду чрезмерный стресс, или дистресс, подобно тому, как выражение «у него температура» означает, что у него повышенная температура, то есть жар. Обычная же теплопродукция – неотъемлемое свойство жизни».

Пагубному дистрессу Селье противопоставлял эустресс – состояние напряжения адаптационных резервов организма, вызванное стрессорами умеренной силы, которое, по сути, является физиологическим состоянием, ибо человек непрерывно, даже во сне, подвергается воздействиям изменяющихся условий природной и социальной среды. Более того, эустресс тренирует и укрепляет адаптационные системы организма, то есть необходим для поддержания тонуса и высокого уровня здоровья.

Итак, уровень физиологического стресса наиболее низок в минуты равнодушия, но никогда не равен нулю. Полная свобода от стресса, считал Селье, означает смерть. Вывод очевиден: если стресса нельзя избежать, нужно научиться его использовать. Ученый полагал, что существует два типа людей, различающихся по способу реакции на стресс: «скаковые лошади» и «черепахи». Первые прекрасно чувствуют себя в стрессовой ситуации, они могут быть счастливы только при быстром, динамичном темпе  жизни. Вторым для счастья нужны покой, тишина и комфорт – все то, что было бы невыносимо скучно для людей первого типа. Большинство людей представляют собой нечто среднее между этими двумя крайностями, им в равной мере не нравится и полное отсутствие стресса, и его избыток.

* * *

Селье – автор более 1500 публикаций, в том числе около 30 монографий и учебных руководств, посвященных медицине и биологии, а также вопросам философии, психологии, социологии, практики научного творчества и др. Хотя ученый был незаслуженно обойден Нобелевской премией, коллеги уважительно  называли его Эйнштейном медицины.

Дата публикации: 26 Октября 2017

Нравится