Медицинская консультация

Последний номер журнала

«Слезы мака»

«Слезы мака»

Его благословляли и проклинали, пропагандировали и запрещали, ради него шли на преступление и развязывали войны. Что же такое опиум? Удивительный дар природы, избавляющий от невыносимой боли, «ключи от рая» или коварный наркотик, крадущий волю и здоровье?

Символ покоя и забвения

Родиной опийного, или снотворного, мака (Papaver somniferum) считается Малая Азия, откуда он задолго до начала новой эры проник в Европу. Об одурманивающих и снотворных свойствах мака узнали случайно, вдыхая дым во время сжигания растения. Это открытие нашло широкое применение как в священных ритуалах, так и в повседневной жизни. Археологические находки свидетельствуют о том, что еще в эпоху каменного века наши предки употребляли в пищу маковые лепешки, возможно, в качестве обезболивающего средства. Обнаруженные при раскопках вблизи Боденского озера (территория современной Германии) маковые семена и коробочки дают основания полагать, что уже в бронзовом веке мак возделывали как сельскохозяйственную культуру.

Глиняные таблички, найденные на месте шумерского города Ниппура (Месопотамия), содержат рекомендации по приготовлению и употреблению опиума — молочно-белой жидкости, выделяемой из незрелых семенных коробочек мака. «Гиль» - так называли опиум шумеры, жившие пять тысяч лет назад. «Гиль» означает «радость».

Египетские врачеватели рекомендовали мак как «лечебное средство для прекращения чрезмерного детского крика». При исследовании находящейся в Каирском музее мумии маленькой принцессы, жившей в XIV веке до н.э., во рту у нее ученые обнаружили остатки опиума. Вполне возможно, что причиной смерти ребенка стала передозировка «успокоительного».

Снотворное и успокаивающее действие мака было хорошо известно древним грекам. Так, при наказании «кубком смерти» к смертельному яду (цикуте) иногда добавляли опиум, чтобы облегчить страдания приговоренного. Во многих античных мифах мак фигурирует как символ отдохновения, забвения боли, мук и страданий. Цветок мака был непременным атрибутом бога сна — Гипноса и его родного брата — бога смерти Танатоса. Сына Гипноса — бога сновидений Морфея –– греки часто изображали украшенным гирляндами из мака. Считалось, что когда Морфей хочет навеять приятные грезы или усыпить человека, то прикасается к нему дурманящим цветком.

От всех болезней

Среди лекарств, который Всемогущий Бог предоставил людям, ни одно не является таким универсальным и эффективным, как опиум.

Томас Сиднехем, английский врач, XVII в.

Об опиуме как лекарственном средстве упоминал великий греческий врачеватель Гиппократ (V–IV вв. до н.э.). В его трудах имеется описание вещества «меконина», погружающего в сон. «Отец ботаники» Теофраст (IV–III вв. до н.э.) «меконином» достоверно называл опиум и рекомендовал его при глазных болезнях и психических расстройствах. Древнеримский врач Диоскорид Педаний (I в.) в труде «Materia Medica» проанализировал активность экстрактов целого растения, которые он назвал «меконином», а также сока маковых головок — «опиума». А римский ученый и врач Авл Корнелий Цельс (I в. до н.э.) описал лекарство «слезы мака».

Удивительные свойства опиума активно пропагандировал Клавдий Гален (II в.). Он советовал использовать его «…при хронической головной боли, головокружении, глухоте, эпилепсии, апоплексии, тусклости взгляда, потере голоса, кашле всех видов, кровотечении, сдавленности дыхания, коликах, разлитии желчи, хандре, болезненном мочеиспускании, лихорадке, водянке, проказе, женских болезнях, меланхолии и всех морах». В работах Галена находим одну из весьма популярных официальных опиумных прописей — средство териак, составленное врачом императора Нерона Андромахусом. Териак готовили на вине и меде в виде тонкой пасты.

До 1867 г. в английской фармакопее значился еще один древнеримский опиат — филониум, включающий белый перец, имбирь, зерна тмина, очищенный опиум и сироп из маковых зерен. Его авторство приписывают Филону из Тарзуса, жившему в начале I века. Средство рекомендовалось при кишечной колике, а также при дизентерии. Эпидемия этого заболевания свирепствовала в Риме во времена Филона.

Более поздние, но не менее популярные фармакопейные опийные прописи связаны с именем великого врача и алхимика Парацельса (XVI в.), предложившего несколько препаратов опиума: пилюли и микстуру лауданум, которые на четверть состояли из опиума и анодинум, содержащий, кроме опиума, апельсиновый или лимонный сок, сперму лягушки, корицу, зерна гвоздики, окаменевшую смолу, шафран. В Европе вплоть до конца XIX в. производные лауданума были основным болеутоляющим средством. Их прописывали всем, включая детей.

Врач и поэт из Вероны начала XVI в. Хиеронимус Фраскаториус изобрел препарат диоскоридиум, в состав которого входили опиум, корица, плоды кассии, ясенец белый, гуммиарабик, белый перец, армянская глина, камедь. В XVIII в. его часто прописывали грудным детям как эффективное успокоительное. Еще одним «семейным» препаратом в начале XVIII в. считался парегорик, пропись которого создал профессор Лейденского университета Ла Мот. На основе парегорика составлена пропись опийной камфорной и опийной бензойной настоек.

В XVI–XVIII вв. опиумные препараты использовали для лечения самых разных заболеваний: психических расстройств и инфекционных болезней, водянки и подагре, головной боли и тахикардии, почечной колики и кашля. Обычным способом введения был пероральный, однако применяли также мази и ректальные свечи.

По ту сторону блаженства

В XVIII в., несмотря на огромный опыт применения опиума и его препаратов, сведения о привыкании к эффективному болеутоляющему были весьма ограничены. Лишь на рубеже XVIII–XIX вв. уровень развития медицины позволил европейским ученым подойти к пониманию проблемы наркотической зависимости. Большую роль в этом сыграл печальный опыт азиатских стран.

Активное использование опиума не в медицинских, а «развлекательных» целях началось в районах, где выращивался опийный мак: Персии, Турции, Индии. Жители этих стран — главным образом мусульмане, не употребляющие спиртных напитков, — жевали кусочки опия, находя в их действии отдохновение от повседневных забот. Блаженство и эйфория, сопровождающие прием наркотика на первых порах, через некоторое время сменялись тяжелой психической и физической зависимостью.

Драматические события, связанные с употреблением опия, развернулись в Китае, куда начиная с IX в. опиум ввозили исключительно как лекарственное средство. В XVII в. испанцы стали поставлять в азиатские страны табак, а голландцы ввели обычай добавлять в него опиум. По их мнению, такая смесь являлась верным средством против малярии. Китайцы же нашли в курении опиума простой и доступный способ ухода от действительности, источник «райского наслаждения», поэтому вскоре в Поднебесной пагубное пристрастие приобрело масштабы эпидемии. Поставки опиума в страну осуществляли предприимчивые британцы, которые выращивали мак на плантациях в Индии.

Смыслом жизни для миллионов китайцев стали поиски спасительного опиумного забытья. В плену наркотика оказались более половины государственных служащих, включая военных. Несмотря на запрет, Англия продолжала ввозить опиум контрабандой. Торговля другими товарами почти замерла, утечка серебра из страны дезорганизовала финансы. Государство разваливалось на глазах. Попытка силой защитить страну стала причиной так называемых опиумных войн между Китаем и с Англией, а затем и Францией (1840–1860). Потерпев поражение, Китай был вынужден пойти на уступки. Поставки опиума продолжались, и курение наркотика приобрело в стране еще больший размах. К концу XIX века импорта опиума увеличился более чем в 15 раз по сравнению с уровнем, зафиксированным перед первой опиумной войной. Борьба китайских властей с употреблением опиума продолжалась до середины ХХ в. Ситуацию изменили лишь кровавые репрессии, учиненные правительством Мао.

В это время в Европе…

«Ты, проливающий целительный бальзам в сердце бедняка и богача, утоляющий боль ран, которые никогда не зарубцуются… Ты, возвращающий на одну ночь преступнику надежды его юности и незапятнанные кровью руки… Ты владеешь ключами от рая, о благодатный, нежный и всесильный опиум!» — писал английский поэт Томас де Квинси в книге «Исповедь человека, употребляющего опиум» (1822). Принимавший наркотик ежедневно на протяжении более чем 10 лет и находившийся в тяжелой зависимости от него де Квинси, показал «мощь» опиума не только в наслаждениях, но и страданиях. «Исповедь» способствовала тому, что опиум в Европе перестал быть просто лекарством.

Европейская богема с энтузиазмом восприняла как откровения де Квинси, так и экзотическую моду, «завезенную» из восточных колоний: курение опиума. Обеспеченные люди часто становились завсегдатаями убогих курилен в китайских кварталах. Опиум порабощал и обитателей рабочих кварталов. Первая массовая вспышка наркомании в Европе относится к 1840 году, когда в Англии были приняты «усиленные меры в пользу трезвости». Из-за дороговизны алкоголя народные массы искали утешение в препаратах опиума. В 1859 г. наркотик регулярно употребляли около 5% британцев.

Распространению наркомании способствовало открытие в 1803 году немецким химиком-фармацевтом Фридрихом Сертюрнером действующего вещества опиума ­— алкалоида морфина. Название он получил в честь древнегреческого бога сна Морфея, оно подчеркивало снотворный эффект препарата. Изучив его действие сначала на себе, а затем на собаках, Сертюрнер описал две важные особенности длительного введения морфина: «страстное желание наркотика» (зависимость) и «приобретенный иммунитет к лекарству» (толерантность). С появлением шприца в 1853 г. морфин стали применять для наркоза.

Объективным толчком к росту морфинизма историки считают крымскую и франко-прусскую войны (1870–1871), а также Войну за независимость США (1861–1865). Операции, проведенные под морфиновым наркозом, способствовали популяризации препарата. Тогда врачи ошибочно полагали, что морфин в отличие от опиума не вызывает зависимости, так как пристрастие к опиуму якобы «обусловлено свойством желудка», а инъекция морфина исключает «заинтересованность» этого органа. Однако рост числа морфиновых наркоманов, в том числе среди врачей, свидетельствовал об обратном.

В 1878 г. американский врач Бентли выступил с идеей использования для борьбы с морфинизмом кокаина — алкалоида, выделенного из листьев растения коки. Для пациентов «лечение» обернулось новым пороком — кокаинизмом. А спустя 20 лет немецкий фармацевт Генрих Дрезер, модифицируя морфин, получил химическое соединение, которое почти в 10 раз превосходило по силе своего предшественника. Героин (от нем. heroisch — энергичный) поначалу был воспринят врачами как средство с широким спектром терапевтических возможностей. Фармацевтическая фирма «Bayer», взявшаяся за производство и распространение героина, рекламировала его как лекарство против кашля для больных туберкулезом, для лечения пневмонии, а также как «единственное средство для излечения морфиномании, не вызывающее никакой зависимости». Несчастных морфинистов лечили героином в течение нескольких лет, пока не выяснилось, что новый препарат в 4–5 раз токсичнее морфина и вызывает куда более быстрое и сильное привыкание.

В ХХ в. размах наркомании превзошел все опасения медиков. Несмотря на жесткий контроль властей, опиаты (морфин, героин, метадон, петидин и др.) по-прежнему остаются одной из самых распространенных и опасных групп наркотиков. Между тем, научный интерес в этой области сместился с изучения свойств наркотических веществ к мотивации людей их употребляющих: наркомания перешла в разряд социальных проблем.

Дата публикации: 28 Мая 2018

Нравится